НОВЫЕ СТАТЬИ:
ПОХОЖИЕ СТАТЬИ:

Дорогие удовольствия: сколько знаменитости тратят на уход за собой

Каково это – тратить на бьюти-процедуры астрономические суммы? Визиты звездных специалистов на дом, четырехзначные цифры в счетах и индивидуальный подход во всем – так выглядит кастомизированный уход стоимостью 100 тысяч долларов в неделю.

Знаменитый мастер маникюра Дебора Липпманн появляется на пороге моей квартиры ровно в 13:15. Разгар Недели моды – не самое удобное для нее время (она задействована за кулисами модных показов), но исключительно удобное для меня. Соблюсти дисбаланс крайне важно: я вознамерилась провести неделю в роли самой ухоженной женщины мира, а полное пренебрежение к удобству других – ключевой аспект в этом сложном деле.Позвольте объясниться. В обычной жизни я писательница. Однако всего на неделю в качестве редакционного эксперимента я перевоплощаюсь в обеспеченную и очень требовательную даму. Еду для меня готовит личный повар, прической занимается парикмахер Жизель Бюндхен, над лицом колдует косметолог Ким Кардашьян-Уэст, а для кожи мне подбирают комплекс из сывороток и кремов общей стоимостью $25 000. На протяжении семи дней моя главная задача – уход за собой.

Маникюр и чтение мыслей

Липпманн затаскивает свой маникюрный кейс (черный саквояж Tumi весом никак не меньше 100 кг) вверх по лестнице ко мне домой, и его тут же принимается жевать мой кот. «Вы часто обслуживаете клиентов на дому?» – интересуюсь я. «В основном звезд», – отвечает Дебора.Я киваю, будто это имеет хоть какое-то значение. Липпманн подпиливает, полирует, обрабатывает маслом и скрабом мои ногти и кутикулу в своей фирменной технике сухого маникюра, а потом уточняет, какой цвет лака я предпочитаю. «Вы же здесь мастер», – отвечаю я. Она выбирает вызывающий алый с названием It’s Raining Men. И это настоящая магия: ведь я крашу ногти только красным. «Как вы догадались?» – спрашиваю. Липпманн лишь пожимает плечами: интуиция.

Когда проводишь столько времени с капризными и требовательными клиентами, поневоле обретаешь сверхъестественный талант угадывать невысказанные желания. Иначе попросту не выжить.

Сеанс маникюра от Липпманн длится час, но ее звездные клиенты всегда спешат – так уж у них принято, поэтому она вполне способна сделать безупречный маникюр всего за 15 минут.

Стрижка на удлинение

Julien Farel Restore Salon & Spa занимает 900 кв. м элитной недвижимости на Парк-авеню. Здесь предлагают стрижку Power Hour за $1000, которую можно легко совместить с маникюром за 75. И капучино. Все для женщины, у которой многозадачность – единственно возможный стиль жизни. Меня приглашают в VIP-зону, где расположены индивидуальные кабинки (для знаменитостей и тех, кто не хочет быть на виду во время стрижки).

Супер-модель 90-х Синди Кроуфорд — заядлый кофеман. А кофейную гущу, которая остается после приготовления этого благородного напитка, Синди использует в качестве скраба для тела.

Стрижка начинается с вывода: у меня чересчур длинные волосы. «С длиной тоже можно переборщить», – тактично замечает стилист по прическам и собственник салона Джулиен Фарел. А поскольку он француз с внешностью Кэри Гранта, я безоговорочно ему верю. Прежде чем начать, он внимательно изучает каждую прядь на моей голове. Спустя 40 напряженных минут и 10 тысяч взмахов ножницами мои волосы каким-то чудом кажутся более длинными и густыми. Математически невозможно, а на поверку – правда. Из сверкающих зеркал салона на меня взирает лицо с портрета. Я бы не удивилась, если бы Фарел вздумал поставить автограф где-то справа внизу у меня на лице.

Держать лицо

За средствами для лица Biologique Recherche Haute Couture (семимесячная программа ухода, анализ состояния кожи, персонально подобранные косметические средства, общий счет – $25000) я иду на верхний этаж отеля Peninsula, где меня ожидает номер для двоих, хотя я пришла одна. Главное, что отличает сверхухоженных женщин от тех, что иногда балуют себя процедурой-другой, – это приватность. Самая ухоженная женщина всегда отгорожена от внешнего мира минимум тремя дверьми, а в случае с отелем Peninsula – еще и запутанным лабиринтом коридоров: только так она может быть уверена, что не наткнется здесь на случайного прохожего. Поскольку Biologique Recherche – французская компания, уход за лицом начинается с серии очень французских вопросов. Курю ли я? Практикую ли нудизм? Люблю ли погреться на солнце? (Нет; нет, но в будущем не исключено; да.) Затем мое лицо сканируют специальным прибором, чтобы обнаружить забитые поры, – должна признать, зрелище не для слабонервных.Я фотографирую изображение на телефон и пересылаю приятелю. «Выглядит как булочка с маком» – получаю ответ. Еще один прибор определяет уровень эластичности кожи и трансэпидермальной потери влаги (чего, выясняется, следует избегать всеми силами). Мои результаты отправляются во Францию для разработки персональной линии ухода «Специально для Молли Янг». Через пару дней у дверей квартиры меня ждет восемь кастомизированных сывороток и два крема. Но вернемся в номер для двоих. Как и большинство по-настоящему французских продуктов вроде эскарго или рокфора, процедура для кожи лица Biologique – не для слабонервных: холодно и никаких горячих полотенец или пара. В довершение мне делают массаж палочками Cryo-Sticks из хирургической нержавеющей стали, благодаря которым кожа становится упругой и гладкой, как лепесток тюльпана. После чего меня проводят в лаунж-зону с кроватями, накрытыми пушистыми свежими покрывалами, и угощают безглютеновыми яблочно-зерновыми закусками, чтобы я могла «прийти в себя» в состоянии полного покоя. Это место мне показалось самым уединенным на земле. Я погружаюсь в сон.
Woke Up Like ThisКлиника «Дары Лиотты» в таунхаусе в Верхнем Ист-Сайде больше напоминает элегантный дом, чем медицинское учреждение. Во время консультации доктор Лиотта рассказывает, как ей пришла в голову идея фирменной патентованной процедуры LitLift ($4000). Как-то, листая «Инстаграм», пластический хирург вдруг поняла, насколько популярны контуринг и стробинг. И ее осенило: ведь это было бы чертовски удобно, если бы женщина просыпалась уже с «готовым» лицом вместо того, чтобы проводить по два часа перед зеркалом, вооружившись кистями. За два года Лиотта разработала собственный метод, который заключается в том, что в шесть ключевых точек на лице вводится ботокс с филлерами, в результате чего достигается эффект контуринга и стробинга без нанесения макияжа – и сохраняется до двух лет.

В кабинете доктора я откидываюсь на подушку из искусственного меха, пока мне в лицо вводят филлеры с гиалуроновой кислотой и нейротоксины. Хочется упасть в обморок (ненавижу иглы!), но меня отвлекают пригоршней сладостей, а под затылок подкладывают пакет со льдом. А тем временем процедура завершается, и мне дают зеркало. Результат налицо. Я не изменилась до неузнаваемости – я просто выгляжу так, как в ресторане при удачном освещении. И это без капли макияжа.

Ткани долго держат запах, поэтому звезда сериала "Секс и город" Сара Джессика Паркер советует распылять духи на одежду. "Я всегда сбрызгиваю свою одежду парфюмом. Когда флакон заканчивается, я его открываю и выливаю остаток на футболку или платье", – говорит она.

Луч солнца золотого

Чтобы закрепить результат, я записываюсь к Дэвиду Колберту на процедуры Runway Facial и Runway Legs (стоимостью $4 000 за обе). Они пользуются невероятной популярностью у топ-моделей, таких как Адриана Лима и Стелла Максвелл, и актрис, в числе которых Хлоя Севиньи и Мишель Уильямс. В просторном лофте-кабинете установлен пикающий радиочастотный аппарат; меня ждут химический пилинг всего тела, 5 тысяч лазерных импульсов и маска из сыворотки.«Когда начнется выработка коллагена под воздействием лазера?» – интересуюсь я, пока устрашающего вида аппарат трудится над моим телом. «Вот прямо сейчас», – объясняет Чарисса Тагупа, коллега доктора Колберта. После процедуры она подносит зеркало к моему лицу: «Видите, вам не нужен макияж». И правда. Как правило, после косметических процедур на моей чувствительной коже проступают прожилки, она краснеет и выглядит как сырой бекон. Сейчас же я вижу упругое увлажненное лицо с ровной кожей. На мой вопрос, как часто нужно повторять процедуру, доктор отвечает: «Раз в месяц». А значит, всего за $24 000 в год я могу навсегда отказаться от тонального крема и консилеров.Космический уходСпустя два дня кожа несколько утрачивает сияние, я вспоминаю о тональном креме – и записываюсь на процедуру Red Carpet Facial ($450) в бьюти-клинику Tracie Martyn, которую так любят Рианна, Сара Джессика Паркер, Ким Кардашьян-Уэст – и многие другие, кому когда-либо доводилось выходить на красную дорожку. После сеанса в салоне я оставляю запись в книге отзывов прямо под словами благодарности от Наоми Кэмпбелл, беру предложенный хрустальный бокал с лимонной водой и сбрасываю одежду в ожидании следующей процедуры по уходу за телом – Ruby Ray Treatment (15 минут, $150), разработанной по технологиям NASA.Меня помещают в аппарат, похожий на солярий, однако вместо ультрафиолета на тело действует светодиодное излучение, которое борется с растяжками и мелкими морщинами. Одна из отличительных черт апартаментов для роскошного ухода за внешностью – огромные площади. Ведь, казалось бы, зачем Трейси Мартин процедурный кабинет размером с мою квартиру? А с другой стороны, почему бы и нет. В Нью-Йорке простаивающий без дела метраж – главный признак роскоши.

На мою кожу наносят скраб с энзимами ананаса ($90) и восстанавливающий контурный крем ($175), а затем пропускают через нее электрический ток для подтягивающего и тонизирующего эффекта. Спустя два часа процедура подходит к концу и я умираю с голоду, но простым перекусом здесь не обойтись. Мне нужно питание, которое отвечает моим физиологическим потребностям.

Меню по спецзаказу

Овощной сок из пакета, может, и хорош для простых смертных, но в мире самой ухоженной женщины ему нет места. Следующим утром в 6:15 меня будит звонок в дверь: курьер привез бокс с блюдами от сервиса The Portable Chef ($707 в неделю), который готовит органическую еду по запросу самых капризных клиентов. Мой перечень требований включал отсутствие баклажанов и свинины, низкое содержание сахара в блюдах и не более 1 500 ккал (я где-то вычитала, что Кейт Хадсон потребляет в день именно 1 500 ккал). Я забираю свой контейнер, возвращаюсь в постель и проваливаюсь в сон с мыслями о завтраке: яблочные оладьи по-немецки из цельнозерновой муки, йогурт с пробиотиками и цедрой лимона, тушеное клубничное пюре и микроскопическая горстка жареных лепестков миндаля.

Именной парфюм

Мне необходимо восстановить силы перед встречей в отеле The Plaza, где меня ждет Бен Криглер из парфюмерного дома Krigler. Нам предстоит создать персональный парфюм ($50 000). Сотрудничество с Krigler – это как приглашение на борт персонального самолета: о компании слышали только те, чей доход достиг определенного уровня. У всех, от Грейс Келли до Одри Хепберн, обязательно должен быть свой аромат Krigler. Бен – представитель пятого поколения наследников парфюмерного трона. Мы располагаемся в пентхаусе с бокалами шампанского. «Когда создаешь персональный парфюм, сам становишься парфюмером», – объясняет Криглер, попутно задавая мне вопросы из длинной анкеты: «Какой у вас в детстве был любимый десерт?» (лимонный торт) или «Любимое время года?» (осень). Затем он вручает мне бумажные блоттеры с нанесенными на них ароматами – и внимательно наблюдает за реакцией. В первом случае мне понравились нотки черного чая, во втором – инжира, в третьем – фиалки. В процессе превращения в парфюмера меня вдруг осенило: вот за что платят миллиардеры, когда заказывают собственный аромат, – за возможность поучаствовать в создании произведения искусства, не тратя десятки лет на профессиональную подготовку, на которой зиждется мастерство Криглера. Они приобретают аромат, но платят за возможность почувствовать себя художником.

«Самое главное бьюти-правило — быть счастливой. А еще важно пить много воды и высыпаться». Алиша Кис, певица

После встречи Бен перешлет для анализа своим сотрудникам запись нашей беседы – и начнется работа над формулой. Процесс растянется на многие месяцы: парфюмерия не терпит спешки. Но идеальный аромат стоит того, уверяет меня Криглер: «Жизнь в наши дни полна стресса, и люди ищут парфюм, который мог бы украсить их существование. Как трюфель на пасте». Я ценю откровенность. Впрочем, ничего другого я и не жду.

Укротить и уложить

Как и подобает VIP-персоне, Гарри Джош приходит не сам – его визиту предшествует появление личного ассистента на 15 минут раньше, чтобы подготовить место работы для человека, который делает укладки Жизель Бюндхен, Карли Клосс, Лили Олдридж и Миранде Керр. (Визит на дом, по его словам, обойдется в четырех- или пятизначную сумму в зависимости от сервиса и сроков.) При встрече я говорю Джошу: «Хочу, чтобы лицо обрамляли ниспадающие пряди, как у Лили Олдридж». Он внимательно на меня смотрит. «У вас справа вихор, – машет рукой в сторону лба, – вот здесь. Поэтому одна маленькая прядка всегда выбивается из прически». При помощи серии зажимов и разнонаправленной сушки новым феном Harry Josh Pro Tools Ultra Light Pro Dryer ($349) вихор удалось побороть. «Но, – предупредил меня Джош со зловещими нотками в голосе, – он всегда будет возвращаться». – «А как же пряди, как у Лили Олдридж?» – «У вас таких не будет, – отрезал он. – Но вам и не нужно».Когда платишь за сеанс с Гарри Джошем, взамен получаешь суровую правду (в моем случае – «никаких прядей») и диагноз ваших проблем с укладкой (никто никогда не говорил мне про вихор). После его ухода я решила, что моя новая потрясающая прическа требует соответствующего макияжа, и пригласила к себе визажиста Алиану Лопез, среди клиенток которой – Сиенна Миллер ($750 за визит). Вот только у меня был запланирован ужин с семьей через 40 минут, поэтому макияж придется наносить прямо в такси. «Без проблем» – таков был ответ Лопез. Мы запрыгнули в авто. Я показала ей фото Эль Фэннинг с блестками вокруг глаз. «Чересчур броско для семейного ужина, – Лопез из тех, кто привык называть вещи своими именами. – Давайте лучше попробуем мерцающие медные тени». Не успели мы приехать, как она нанесла завершающий штрих в виде пудры и коралловой помады, которая гарантированно выдержит не одну порцию энчилады.

Не в бровь, а в глаз

У меня приличные, но не идеальные брови, поэтому я решила отправиться в Трайбеку на прием к Пирет Аава, тому самому «броу-доктору». Она делает покраску и микроблейдинг бровей Серене Уильямс и Малин Акерман. Я немного нервничаю, потому что брови у меня и так густые и мне довелось повидать немало катастрофических примеров неудачного микроблейдинга. Я предупредила Пирет, что не хочу стать похожей на Юджина Леви. Она предложила добавить шесть штрихов (читай, волосков) моим бровям в стратегических местах. Прекрасно. Я откинулась в кресле. «Как царапинки!» – щебетала она, нанося шесть волосков на мое лицо. Результат? Брови не изменились, просто стали более симметричными. И я счастлива! Они обошлись мне в $1 500 – по $250 за волосок. «Это же инвестиция в собственное лицо», – мудро заметила Аава.К тому времени, как я попадаю в верхнюю часть города в The Mark Hotel, чтобы немного передохнуть в Madison Suite площадью 102 кв. м ($2 375), от всего свалившегося на меня ухода я едва могу говорить. Но мне хватает сил заказать в номер пудинг с соленой карамелью ($17) и попросить добавить туда взбитых сливок. «Но пудинг и так подается со взбитыми сливками», – уточняет оператор. «Знаю, – говорю я, – но мне нужна двойная порция».

Богатым людям, как я успеваю заметить, не просто хочется чего-то – им это критически необходимо. Мне нужно платье 2-го размера. Мне нужен еще массаж. «Хотеть» – недостаточно сильный глагол.

В моем номере две ванные комнаты, в каждой я принимаю душ. Затем примеряю два итальянских халата, выпиваю полбутылки шампанского – и растягиваюсь на бескрайнем покрывале Quagliotti заоблачной плотности. Так заканчивается моя неделя безудержной роскоши.

И очень вовремя, потому что я чувствую себя совершенно изнуренной. Конечно, это фальшивая усталость – как после дня, проведенного за рулем или в самолете. Для самой ухоженной в мире женщины баловать себя – это работа. Никогда не согласилась бы на такую.

Фото: Chris CollsСтиль: Julie Pelipas
ИНТЕРЕСНЫЕ ТЕСТЫ:
информер лунных дней
ПОХОЖИЕ СТАТЬИ:
ВИДЕО:
НОВЫЕ СТАТЬИ: